02/05/2007 - 03/05/2007

02/05/2007 - 03/05/2007

День третий

02/05/2007

07:30

Будильник в моем телефоне взорвался раскатами чудовищной музыки. Я подорвался, как ошпаренный. Не знаю, как Древса, а у меня чуть инфаркт не приключился. И это притом, что громкость была установлена на половину мощности.

Я встал, умылся и вышел на балкон. На соседнем балконе Дим Димыч вдыхал воздух полной грудью и утверждал, что он здесь, как в Крыму. Да и сами наши номера напоминали курортные отели, только чуть попросторнее. Пожалуй, мебель была поцивилизованнее, чем у нас, да и пол был покрыт не грязным линолеумом.

Кстати, насчет линолеума мне тут же припомнился случай, когда мы были, кажется, в доме отдыха "Колонтаево". Мои друзья вели беспорядочную алкогольную жизнь, совершенно не следя за своим гардеробом и чистотой в комнате. И вот, просыпается однажды один из них, садится на кровати и пытается поднять носки. Раздается жуткий треск. Оказалось, это не носки с треском отрывались от линолеума, а квадратик линолеума, не желая расставаться с носками, с треском отдирался от пола.

07:55

Наличие бывших советских туристов в нашей комнате можно было безошибочно определить по наличию двух чудовищных изобретений цивилизации, которые все еще неотступно сопровождали нашего человека в любой поездке. На столике у Древса я заметил кипятильник, погруженный в характерную эмалированную кружку. Я тут же припомнил, как и сам на Мальте разбирал розетку в отеле, чтобы штепсель кипятильника совпал с контактами.

07:58

На улице птички изо всех сил надрывали свои голоски. Тишину, скрашенную их пением, лишь изредка нарушал шорох шин на шоссе неподалеку.

08:40

В самый разгар завтрака Денису Кареву поступило неприличное предложение от Ведерникова. Денис проходил мимо его столика, когда Саша остановил его:

- Слушай, Денис, а давай поменяемся с тобой. Ведь я ж случайно попал в первые тенора, а хочу в басы. Давай вот так однажды на "Пчелочке" выйдем и так и останемся. Ты уйдешь в тенора. Все равно они там выше ля редко берут. А я пойду в басы.

Денис чего-то застеснялся и отказался.

Тут же за их столиком припомнили футбол 30-х годов, когда в нашей команде принято было закреплять номера на футболках за определенными фигурами на поле: за нападающими; за защитниками. А тренер Маслов брал их и менял футболки местами, чем вводил противника в заблуждение. А давайте и мы так на конкурсе поменяем басов с тенорами и введем жюри в заблуждение. Представляете, сидит Евграфов, а перед ним выходит Анохин и так вдумчиво начинает: "Где наша роза?"

Ведерников:

- Так у нас и Красавин это может вместо Филиппова спеть.

Назаров:

- Какой Красавин? Красавин уйдет во вторые басы.

08:50

Вскрывается еще один интереснейший факт. Оказывается, "Адидас" не только выпустил для Александрина кроссовки с черными полосками, они еще и разного размера.

А тем временем Пьетра рассказывала нам, что мы живем в учебном центре объединенного профсоюза.

Потом с краткой приветственной речью выступила Вальберт Шредер, которая пригласила нас сюда и организовала визы.

Вот еще вспомнилась история, которая приключилась со мной по дороге на завтрак. Я иду мимо немцев, о чем-то сосредоточенно думаю, и говорю себе под нос: "Так". Они мне в ответ: "Так". Думаю: "Какого черта, так? Подслушивают, что ли, и поддакивают?" Иду дальше: "Ага. Так". Мне в ответ: "Так". Вот гады! Иду дальше: "Так". Мне: " Гутен морген". Ах, вот, оказывается, в чем дело! Ну, гутен морген.

08:55

Информация. Среди нас нашелся еще один олигарх. Им оказался Александрин, который живет в бунгало один в четырехместном номере. Только вот ему одну кровать застелили, и поспать на четырех по очереди ему не удалось.

09:25

Подъехал какой-то шустрый старичок, который, выйдя из машины, стал сновать меж нас и демонстрировать знание русского языка, приговаривая заученные фразы: "Давай-давай! Да, да! Работа кипит!" И все остальное в таком духе.

09:35

Лобастов опоздал на 4 евро, и мы поехали. Надежда вещает программу концертов на сегодня. После этого она начала распев.

09:48

Мы поем, Надежда плюет на все правила и машет руками, стоя впереди автобуса. Зайцев снимает все это безобразие на камеру. Я подумал, как можно было бы извлечь из него пользу. Надежду надо посадить, его заставить снимать, подключив при этом камеру к бортовому телевидению. Так и безопаснее, и все ее будут видеть.

09:55

Приехали в Штукенброк, на знакомое место. Здесь мы уже бывали и пели.

Нам раздали по гвоздике, и мы пошли возлагать цветы.

Древс выступил с приветственной речью. Его тут же попросили выдать письменный экземпляр выступления, чтобы перевести ее для остальных членов кружка. Но Древс отказал, заявив, что все сказанное было от сердца и из головы. Зато, говорит, у нас есть книжка. И мы подарили первый экземпляр книги о хоре на чужбине.

Потом мы пели.

11:04

Мы спели вокализ, "Степь" и "Слава Отцу и Сыне". Когда пели, я глянул на Надежду и ужаснулся. Под глазами у нее были жуткие круги. Видно, напрасно она вчера с нами допоздна сидела. Потом она слегка повернулась, и я разглядел, что это были всего лишь блики от очков.

А еще над нами вилась большая зеленая назойливая муха, которая постоянно садилась хористам на голову и отвлекала от пения.

11:40

Экскурсия по мемориалу завершена. Грузимся в автобус.

Пока ходили по кладбищу, постоянно слышалась стрельба, доносящаяся с полигона полицейской школы, что был неподалеку. Создавалось впечатление, будто союзники снова наступают, стремясь освободить лагерь.

12:00

Пару дней назад у Стефаныча пропала бутылка пива. Она мирно стояла у него между ног, как вдруг выскользнула из рук и куда-то моментально исчезла. Он напряг ее поисками всех вокруг себя, но безрезультатно. Бутылка словно растворилась в воздухе.

И вот она вновь материализовалась у чьих-то ног впереди автобуса. Стефаныч даже не знал, ликовать ли ему или удивляться. Но Надежда разрешила сомнения заявлением, что ей срочно нужна бутылка пива для укладки прически.

А тем временем мы приехали в отель.

12:40

Обед был очень плотным и вкусным. Я в Москве так не обедаю. А тут и суп, и мясо тебе с картошкой.

Случайно до моих ушей донеслось, как какая-то женщина сообщила одному столику, что в принципе, в этом пансионате есть сауна, но сегодня - женский день. Однако если мы сильно поспешим, то можем успеть занять сауну еще до прихода женщин. Через минуту я уже договаривался со Стефанычем и Мишей Дмитриевым о посещении сауны. На сборы отводилась пара минут.

Уже совсем скоро мы были уже в сауне и щелкали выключателями на щитке, пытаясь зажечь свет в парилке. Все было подписано по-немецки. Как потом оказалось, в парилке вообще не было лампочек.

В сауне, как и положено, был бассейн, зона отдыха, ванночки для ног. Однако температура в парилке была невысока, около 80 градусов, и мы старались ее всячески повысить.

Бассейн был большой. В нем можно было даже поплавать.

Первой проблемой, с которой мы столкнулись, было отсутствие пива и желания одеваться, чтобы добыть его из автоматов. Мы звали проходящих мимо ребят и умоляли их принести нам пива, но они все, как один, отказывались помочь нам. Стефаныч, как самый молодой, вынужден был пойти за пивом. Не зная о наших пристрастиях, он набрал разных сортов. Мы тут же распознали среди бутылок безалкогольное пиво и пытались его скормить в наказание тому, кто его принес.

Около парилки мы нашли шайку для воды с треснувшим черпаком, пользоваться которым было весьма затруднительно.

Потом в парилке мы некоторое время искали способ поддавать, поскольку каменка находилась под полками. Сметливый Миша обнаружил некое подобие пепельницы на самой верхней полке с дыркой в центре. От пепельницы к желобку над каменкой шла трубка. Миша плеснул туда воду, и она разлилась по желобку, в котором обнаружились отверстия, через которые вода равномерно капала на камни. До чего же изобретательные эти немцы! Желая проследить путь воды, Миша склонился над щелью в полке над каменкой и плеснул в пепельницу воды. Тут же клубы пара ударили ему по глазам. Красная полоска осталась у него на лице. Хорошо еще, что вовремя отпрянул и не ослеп. Испытатель хренов!

Я плавал в бассейне, и тут послышались женские голоса. Видимо, желающие немки рвались попариться. Я неторопливо вылез из воды и направился в зону отдыха, желая продемонстрировать всем своим обнаженным видом, кто занял сауну. Но посетительницы уже увидели мужскую одежду на вешалках и ушли до моего прихода. Стало понятно, что они не рады были попариться вместе с мальчиками. Ну и ладно.

Другим забавным моментом стало изучение инструкции по режиму нахождения в сауне в картинках. Самая увлекательная пиктограмма должна была показать, что один другому должен сделать массаж. Расположение тел на картинке невозможно было трактовать иначе, как совокупление. Этого мы делать не стали.

Другим из пунктов инструкции было отпаривание ног. Я подоспел к развязке событий, но не опоздал. Стефаныч сидел, погрузив ноги в ванночку и вертел в руках загадочную трубку диаметром около трех с половиной сантиметров и длиной около пятнадцати. На одном ее конце был резиновый набалдашник, а на другом - колечко. Валя подставлял ноги под струю воды из крана и сокрушался о том, что буржуи не предусмотрели пробку, чтобы ванночку можно было набрать до краев и поставить туда ноги, а не подставлять ступни под струи воды.

Тем временем Леша Ануфриев выскочил из сауны и побежал под душ, врубив холодную воду на полную мощность. Вся холодная вода ушла в душ, а на ноги Стефанычу хлынул кипяток. Тут он стал еще пуще бранить немцев.

Миша топтался рядом и пытался придумать рациональное применение для трубки, находящейся в руках Стефаныча. Самое логичное применение было придумано и тут же оглашено. Оказывается, Валентин Стефаныч держал в руках удлинитель члена. Диаметр был вполне подходящим. Тут появился я и подлил масла в огонь, сообщив, что на самом деле это извращенный фаллоимитатор. Не даром же там есть шишечка и колечко, за которое его легко будет извлекать из себя. Но потом я разочаровал всех, сообщив Стефанычу, что это и есть та самая пробка, которую он искал. Вода должна подняться на высоту трубки и сливаться через нее.

Еще из запомнившегося оказалась история Леши Ануфриева, как его чуть не посадили за убийство женщины. Все говорило против него, но его спасла камера наружного наблюдения, съемка которой доказала его невиновность.

15:20

И вот наш сеанс подошел к концу. Пора было собираться на репетицию перед концертом. Разгоряченные, с красными лицами мы пошли по номерам.

Пока мы парились, почти все остальные играли в футбол, и меня раскрасневшегося постоянно путали с футболистом.

Как потом мне рассказали, футбол заключался в замысловатом пинании мяча, который постоянно улетал в пруд. Футболисты даже Красавина поставили, чтобы тот мяч у пруда ловил, но он ни разу так и не поймал пузырь. Зайцев с камерой убегал на другую сторону пруда, чтобы заснять оттуда, как достают из воды мяч, но пока он бежал, мяч удавалось уже вытащить.

Александрин, позабыв про костыль, носился на своей гипсовой ноге по всей поляне. Симулянт!

15:25

Репетицию в холле нам проводить запретили ввиду того, что в соседних аудиториях еще идут занятия. Мы пошли на свежий воздух и увидели, что в пансионат заезжает группа молодых людей в камуфляжной форме.

14:37

Мы все-таки пошли петь в зал, поскольку на улице было ветрено. Пели потихоньку и при закрытых дверях. Окна распахнули настежь, чтобы не было жарко. На улице под наше пение истерично кричала птичка, пытаясь заглушить наше пение своим писком. После очередного нашего форте она сорвалась на надсадный вопль.

Надежда махала руками недовольная. В конце концов, она сказала:

- Друзья мои, вы знаете, бывают залы, которые вскрывают достоинства пения. Но это зал вскрывает все недостатки. Вот вы стоите тут, как голые, со всеми вашими достоинствами.

17:11

Репетиция закончилась, и мы метнулись на ужин. Ужин обещает быть таким вкусным и обильным, что мы после него даже ни одной нотки вякнуть не сможем.

18:33

Начинается распев перед концертом. Зайцев заговорщицки ходит и спрашивает, у кого есть черный костюм. Оказывается, он умудрился забыть смокинг в Москве.

20:08

Конец первого отделения, которое началось в 19 часов. Слушателй было почти столько же, сколько и нас. Петь было неимоверно душно. Одна тетка сидела, сидела, аплодировала, а потом вдруг встала и закрыла одно из немногих окон, остававшихся открытыми. Пот градом стекал по лбу. Промокла не только рубашка, но и сам смокинг. А я уж думал, что весь пот в сауне вышел.

В целом, концерт прошел на "ура". Аплодировали стоя, кричали. Был момент, когда после очередной песни в русской программе другая женщина аплодировала, потом открыла широко рот, набрала в легкие воздуха. Ну, думаю, сейчас она крикнет: "Браво!" Но она только широко зевнула.

21:25

Вот и второе отделение концерта позади. Можно сбросить с себя мокрые шмотки. Принимали нас хорошо, но сентиментальных бабушек, пускающих слезу под колыбельную Брамса, в зале не оказалось. Нас принимали просто благосклонно.

21:54

И вот мы в баре. Только русский человек может прийти в бар, чтобы выпить кружку пива за 2.5 евро только для того, чтобы разменять бумажные деньги на железо, на которое в автомате можно было бы купить пиво.

22:02

В бар пришла Надежда. Ее сопровождала Ольга.

Я засек, как бармен в очередной стакан темного пива, которое я заказал, подливает из холодильника Кока-колу. Вообще-то, я слышал, что у немцев это принято, но мне зачем это надо?

23:23

Так мы и остались в баре. Отсутствие сексуальной разрядки подталкивает меня к новому прочтению старых добрых песен. Вот и сейчас наши хористы дружно и громоподобно тянут: "Не морозь меня-а-а-а, моего-о коня". Это какого же, интересно, коня? А вот того самого, которого очень легко отморозить!

"Моего коня-а бе-елогри-ивого-о..." Так, значит, автор песни уже не молод, и у него в паху проступила седина.

"У меня-а жена-а-а-а, ой, ревни-ивая-а..." Понятно, что жена будет недовольна, когда отмороженное хозяйство станет никуда не годно.

И уж последние строки песни полностью подтверждают правоту моей гипотезы. "О-обниму-у жену-у-у, на-апою-у коня-а-а!" Утолить сладострастную жажду "коня" после того, как жена попадет в объятия, - сам Бог велел.

23:31

Надежда с фрау Шредер и еще какими-то немцами расположились в отдельном закутке.

Раздухарившись, мы запели "По долинам и по взгорьям". Отдельные немцы выказывают неподдельный интерес к нашему пению. Слушают, аплодируют.

Зайцева обозвали чуркой не немецкой, когда он принес воблу. Ему напомнили, что в Германии запах воблы считается несмываемым, его стакан после употребления разобьют и заставят за него платить.

23:36

Наконец, один из усатых немецких слушателей подошел к нам и попросил спеть "интернационал". Мы озадачены. Назаров запевает.

23:59

Пришел Петя и поведал нам о том, что он бросил в автомат евро и случайно нажал два раза на кнопку выбора пива. Рука дрогнула. Но тут, к его радости, в лоток выкатилось две бутылки пива.

Вардан тут же оживился, усадил Петю и стал выспрашивать поподробнее про алгоритм действий. Петя рассказал сначала, только в конце добавил, что к его разочарованию пиво оказалось безалкогольным.

Мы тут же ринулись к автоматам добывать две бутылки за евро. Безалкогольного никто не хотел, а обычного пива автомат выдавал ровно столько, сколько положено, не смотря на любые наши ухищрения.

Зайцев принес штатив и снимает безобразие, творящееся в баре. Бармен давно махнул на нас рукой и ушел.

03/05/2007

01:06

Немцы готовы были слушать нас до утра. Тут Карев, обращаясь к ним, говорит:

- Ну, вот еще ван песня.

Под "Последнюю электричку" Надежда с Ведерниковым пустились танцевать.

01:13

Надежда решила подпеть "Солнышко лесное" и удалиться почивать. Но перед тем как уйти, она ввела в наш круг пару девушек. Мисик только и смог прокомментировать смену действующих лиц:

- И скупая мужская слюна...

Один из немцев поделился с нами, что, по его мнению, так исполнять "Аве Марию" нельзя. Ему было жалко Дениса. Мужик думал, что Денис мучается на высоких нотах. По мнению немца, исполнять песню должен или мальчик - лучше кастрат, - или сопрано. А у мужика на глаза во время пения наворачивались не слезы умиления, а слезы жалости.

01:24

Бар уже не работает, монеты кончились. Пить больше нечего. Народ поет про какое-то "Буль-буль". Пойду-ка я спать.